Весенняя ловля донского оселедца (сельди)

Весенняя ловля донского оселедца (сельди)Самая лучшая донская уха в весеннюю пору обязательно бывает сварена из сазана, рыбца и так называемого «оселедца», придающего ей особый, специфический аромат.

А что такое этот самый «оселедец»? Если запорожские казаки когда-то называли так прядь волос на своей бритой голове, то донские подразумевают под ним свою знаменитую селедку.

Донской оселедец бывает нескольких видов. После зимнего сезона сельдь появляется в наших местах в 15-20-х числах апреля. Предмет гордости любого рыболова – поймать самую крупную азово-черноморскую сельдь, которую здесь издавна называют буркун.

Пузанок гораздо мельче буркуна, но его в Дон заходит значительно больше, да и по вкусу он лучше – жирнее и нежнее. Эта бойкая небольшая сельдь даже клюет по-другому. Натянутая струной на течении леска начинает мелко вибрировать при поклевке пузанка. Ловят его обычно с резиновым амортизатором. Несомненно, на спиннинг его ловить гораздо приятнее и спортивнее, но найти его короткой спиннинговой ставкой в 10-ти метровой толще воды очень трудно. А вот резиновый амортизатор в толще воды работает гораздо более эффективно, охватывая водную вертикаль на всех уровнях за счет регулирования длины натяжения.

Завоевать расположение донского оселедца можно не всякой снастью, и продающиеся в магазинах ставки, на которые обычно ловят морских и океанических рыб и которых в подходящий сезон полно на прилавках, можно использовать далеко не все. В большинстве своем они работают только на струе, а такую струю отыскать непросто! Она – как золотая жила, и найти ее может только опытный селедочник, не разбалованный плотинной ловлей, где, как говорится, «и дурень поймает». Резко выраженная струя часто образуется у быков моста, стационарного и наплавного, понтонов, причалов и дебаркадеров, старых опор и свай. В детстве мы забирались на опоры – быки автодорожного моста через Дон и ловили там всякую рыбу, от сельди до голавля и жереха. Ночью сюда подходил и сом – полакомиться сельдью.

Кстати сказать, самых крупных сомов прямо в черте города ловили именно на сельдь. Сом на Дону хорошо знает, когда идет полупроходная сельдь и сторожит ее косяки в низовьях Дона так же, как и чехони в конце мая-июне в его верховьях.

У нас в районе в 60-х годах жил известный в рыболовной среде сомятник и сазанятник Николай Шалов. Самого крупного сома он поймал у известного всем, расположенного в центре города железнодорожного моста, лежащего в сочинском направлении, и именно на селедку! Всем проезжающим через этот мост и интересующимся ловлей сельди я советую при выезде с главного вокзала из окна поезда взглянуть на это место. Здесь и находилась та самая знаменитая селедочная струя, где сельдей поджидал со дна сом, а сверху – жерех. Конечно, сома больше интересовал буркун, а жереха мелкий верховой пузанок и тюлька.

Такие струи пользуются большой популярностью и выше города, на 29-й линии, у наплавного моста. Здесь в мае собираются до полусотни рыболовов с самодурами в надежде на хорошую сельдевую охоту, так как здесь образуется сразу несколько струй от понтонов, прорезающих воду поперек реки. Узкая протока сжимает течение, косяки сельди в ней концентрируются равномерными группами перед мостом. Интересен тот факт, что выше и ниже на сотню метров ловится только серебряный карась, и довольно крупный, а вот сельди нет.

Ловят с моста все, причем на любые ставки, от магазинных до самодельных, только цвет мушек, оснащающих ставки, у всех разный – от золотистого до голубоватого, как цвет спинки сельди в зависимости от времени дня и освещения.

На магазинных ставках крючки стоят настолько часто, что снасть охватывает лишь один короткий горизонт водной толщи. Переделать ставку невозможно из-за коротких поводков, а срезать стример не имеет смысла, так как он сразу рассыплется! Опытные селедочники делают расстояние между крючками до 70-80 см, в этом случае 10-ти крючковая ставка охватывает большую толщу воды (Правила не позволяют ставить больше 10 крючков).

На мостках при большом скоплении рыболовов проходят настоящие состязания – кто больше? То там, то тут речные самодуры выхватывают серебряные слитки. Люди стоят у перил однорядного моста, и на проезжающие машины летят рыбы и грузила. Однажды грузило упало на машину кого-то из администрации района, ехавшего на пикник, и рыболовов выгнали с моста на весь сезон! Но потом сменили губернатора, и мост открыли для рыболовов снова.

Ажиотаж продолжается до конца мая, до тех пор, пока не пойдет бегунок – отнерестившаяся сельдь, худая после икромета и без жиринки, малопригодная не только для засола, но и для жарки. Бегунок этот выходит на поверхность, как оголодавшая пиранья, и бросается на все – от стримеров до мелких блесен. Там, где покажется тюлька, бегунок образует целые загонные «котлы» вроде окуневых.

Крупный и более хищный буркун, как и его океанский брат тарпон, режет тюльку не хуже пираньи. По поверхности воды разлетаются кусочки тюльки, как будто они побывали в ножницах. Вот что делают острые мелкие зубы!

Рыбалка становится захватывающей, если случайно попадешь на такой косяк охотящихся сельдей. Работает все от вращающегося лепеска до нахлыстовой мушки. На самодурную ставку, словно ставрида на море, иной раз садятся до 4-5 сельдей.

Для более эффективной ловли с резиновым амортизатором я выбираю мыс на повороте Дона с отсыпанной каменной насыпью. Здесь струя усиливается и даже переходит в «обратку». Рыболовов здесь нет из-за того, что сюда трудно добраться. Нужна лодка, а я на легкой одноместной, занимающей лишь половину рюкзака, пересекаю реку.

Завожу грузило с «резинкой», поднятой ото дна на метр или больше. От берега меня отделяет метров тридцать, и хватает всего шести метров круглой резины. Сказать, что в данном случае 10 крючков – это «неспортивно», никак нельзя: с одним крючком за день можно поймать одну селедку. Глубина здесь резко уходит с берега под яр, и «резинка» со ставкой то и дело цепляется за уходящую под свал каменную осыпь. Не верю своим рукам, когда через минуту чувствую легкое дрожание и толчки мечущейся рыбы. Перехватывая режущую от натяжения руки леску и вижу на самом переднем стримере беснующегося пузанка. Некрупный, но сколько энергии!

Одного за другим, изредка по два вытягиваю пузанков в лодку и, наконец, чувствую удар помощнее. Осторожно подтягиваю «резинку» – на крючке отвисает крупный, как говорится, по локоть, донской буркун. Он схватил ядовито-зеленый стример и сопротивляется не меньше килограммовой щуки.

Какое счастье – весенняя ловля донского оселедца, будь то буркун, пузанок или даже бегунок!

Уважаемый рыболов, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии: